---
title: "Подкаст с директором блокчейн-лаборатории Сбера: цифровые активы, RWA, стейблкоины и ИИ-агенты"
date: 2025-10-06
description: "Интервью с Александром Намом, директором блокчейн-лаборатории Сбера. Говорим о ЦФА, токенизации реальных активов, стейблкоинах, интеграции с открытыми сетями и будущем Web3-банкинга."
author: "Редакция MetaLamp"
intro_image: "https://metalamp.ru/images/Sber.png"
fulltext_image: "https://metalamp.ru/images/Sber.png"
categories:
  - name: "Magazine"
    url: "https://metalamp.ru/magazine.md"
tags:
  - name: "business"
    url: "https://metalamp.ru/tags/business.md"
  - name: "RWA"
    url: "https://metalamp.ru/tags/rwa.md"
  - name: "defi"
    url: "https://metalamp.ru/tags/defi.md"
  - name: "ai"
    url: "https://metalamp.ru/tags/ai.md"
---

# Подкаст с директором блокчейн-лаборатории Сбера: цифровые активы, RWA, стейблкоины и ИИ-агенты

![Подкаст с директором блокчейн-лаборатории Сбера: цифровые активы, RWA, стейблкоины и ИИ-агенты](https://metalamp.ru/images/Sber.png)

Сегодня в нашем подкасте — Александр Нам, руководитель блокчейн-лаборатории Сбера.  
Говорили про всё, что сейчас обсуждается в индустрии: от DeFi и RWA до ИИ-агентов и того, зачем банку вообще блокчейн.

 Обсудили:

 
- как устроена блокчейн-лаборатория Сбера и чем она живёт;
- приоритеты на 2024–2026 годы — стейблкоины, токенизация активов и связка с искусственным интеллектом;
- где проходят границы между банками и Web3-командами;
- и почему хакатоны — это не только код, но и шанс проверить себя, завести партнёров и вырасти в работающий продукт.

 В данной статье короткая текстовая выжимка в формате «вопрос–ответ».  
Если хочется услышать весь разговор с деталями, то включайте полный подкаст в [YouTube](https://youtu.be/gpJ5uDPafAc)/[Я.Музыка](https://music.yandex.ru/album/36320292).

 **Александр, расскажите немного о вашем пути. Citi, Swift, Московская биржа, Сбер. Что именно привело вас в блокчейн Сбера?**

 Я точно не планировал в детстве или в университете работать с блокчейном. Это набор случайностей.

 Я окончил нефтегазовый университет, и в конце 90-х — начале 2000-х была мода поступать на экономистов и менеджеров. Моды на технологические специальности тогда не было, в отличие от сегодняшнего времени, когда популярны инженерные и IT-направления. Я учился на экономиста и думал, что буду работать в нефтегазе. Но получилось иначе.

 В конце 90-х активно развивался финансовый рынок. Я подрабатывал в банке когда был студентом, познакомился с фондовым рынком и ПИФами, и мне это все очень понравилось. После этого поступил в Президентскую академию на «Финансы и кредит», чтобы глубже познакомиться с финансовыми рынками.   
  
Работал в Citi, где наша группа помогала американским брокерам, в том числе Merrill Lynch, выходить на российский рынок. Там я досконально познакомился с инфраструктурой фондового рынка.

 Потом перешёл в международную компанию SWIFT, помогал им работать на фондовом рынке России и СНГ, немного поработал на скандинавских рынках. После этого я перешел в Московскую биржу, где я руководил направлением технологических продуктов в центральном депозитарии. И именно там впервые столкнулся с блокчейном. В 2016 году к технологии относились скептически, были пилотные проекты, но ничего серьёзного. Однако именно тогда я впервые по-настоящему погрузился в тему.

 В Сбер я пришёл в 2022 году, когда рынок цифровых финансовых активов только начинал формироваться. Одна из моих задач была — построить платформу под ЦФА. С тех пор мы с командой занимаемся развитием финансов будущего на базе этой технологии.

 ![](https://metalamp.ru/images/image2.png)

 **Что из себя сейчас представляет лаборатория блокчейна? Сбер огромный, в нём множество направлений. Как устроена лаборатория и какие у неё задачи?**

 Лаборатории в крупных корпорациях больше похожи на венчур-билдеров. Компания инвестирует ресурсы — деньги и время — в перспективные технологии, чтобы сохранить лидерство или занять новые ниши. Для финансовых институтов технология — ключевой актив, компетенция, которая позволит в будущем победить. Никто просто так не будет исследовать блокчейн — цель всегда бизнесовая.

 Это главное отличие от лабораторий при научных институтах, где задачи больше исследовательские. В корпорациях, особенно в банках, лаборатории всегда привязаны к бизнес-целям. Лаборатория блокчейна в Сбере — не исключение. У банка в целом большое направление R&D, порядка десяти разных лабораторий и центров. Каждое подразделение отвечает за одну технологию. Это всегда венчурная история: никто не знает, какая технология выстрелит через 2–5 лет.

 Если в 2016–2017 году технология блокчейн казалась непонятной, то сегодня всё иначе. Эпоха «чистого ресерча» у нас завершилась. Сейчас мы гораздо больше работаем с продуктовыми командами и сфокусированы на разработке реальных решений и клиентской ценности. Мы понимаем, как блокчейн влияет на финансовые сервисы: смарт-контракты упрощают процессы, DeFi показал потенциал цифровых активов. Поэтому наша задача сегодня — строить продукты на этой основе.

 **С 2018 года существует лаборатория, в 2022 году вы к ней присоединились. Цель звучит бизнесовая — занять лидерство. Как вы оцениваете позиции блокчейн-лаборатории Сбера на рынке?**

 В моем понимании позиция на рынке – это не самое главное для нас. Ну и не совсем корректно оценивать себя и свою роль на рынке — этим обычно занимаются эксперты со стороны. Но можно сказать так: российский рынок блокчейна сильно отличается от мирового. Он небольшой и пока на начальной стадии. Игроков не так много, и по этой метрике Сбер достаточно активен. Мы были среди первых операторов цифровых финансовых активов, и сегодня таких операторов всего порядка 15. Мы активно развиваем это направление и внесли заметный вклад в формирование рынка ЦФА, которому всего два с половиной года.

 ![](https://metalamp.ru/images/image8.png)

 Второе направление — комьюнити. В конце 2022 года мы запустили сообщество блокчейн-разработчиков, и сейчас там уже около тысячи участников. Это некоммерческая история, а попытка создать сообщество единомышленников.

 Третье направление — образование. У нас есть «Академия блокчейна», совместный проект со Ассоциацией КорпФинТех. В сентябре запускаем уже третий поток. Аналогов на рынке почти нет. В академии участвуют не только разработчики, но и крупные корпорации, финансовые институты. Здесь речь не про конкуренцию, а про партнёрство и распространение экспертизы.

 ![](https://metalamp.ru/images/image5.png)

 Если собрать всё это вместе — ЦФА, комьюнити, образовательные проекты, — видно, что Сбер играет заметную роль в развитии российского рынка. Мы верим в эту технологию и внедряем её у себя.

 **Сейчас на рынке активно обсуждают цифровые активы, стейблкоины, RWA. Какие направления для вас в приоритете?**

 Мы всегда начинаем с глобальных трендов. Сегодня мы видим бурное развитие стейблкоинов — их запускают и банки, и финтехи, и даже нефинансовые компании. Второй тренд — RWA (Real World Assets), токенизация реальных активов. По разным оценкам объём этого рынка может составить 10–20 трлн долларов. Это не только про фиат, а вообще про токенизацию любых активов.

 ![](https://metalamp.ru/images/image1.png)

 Третий фактор — регулирование. Регуляторы по всему миру всё чётче определяют статус криптоактивов. Для нас это важно учитывать, но всегда с поправкой на локальную специфику и стратегию Сбера. Мы сейчас реализуем стратегию до 2026 года, и её ядро — человек. Человекоцентричность и генеративный искусственный интеллект. Здесь очень органично ложится блокчейн и Web3. Ведь Web3 — это про то, чтобы человек контролировал свои активы и данные.

 Поэтому первый фокус внимания — как блокчейн может помочь человеку реализовать свой потенциал. Например, связка блокчейна и ИИ. Агент на базе ИИ помогает человеку экономить время и принимать решения, а блокчейн делает эти процессы прозрачными и безопасными. Мы внедряем продукты, которые позволяют клиенту экономить время и деньги. Это могут быть, например, инвестиции в цифровые активы через доверенного агента.

 Второй фокус — внутренние процессы. Банковская система сложна технологически и операционно, а блокчейн позволяет заметно сократить расходы. Поэтому приоритеты у нас следующие: с одной стороны — клиентская ценность, с другой — эффективность внутренних операций.

 **Если вернуться к агентам, которые помогают в инвестициях. Получается, что агент выступает доверенным партнёром: он даёт рекомендации, но в момент принятия решения средства принадлежат пользователю, и вся ответственность за операции лежит на нём. Вы это и хотите обеспечить?**

 Мы хотим, во-первых, дать пользователю базовое понимание: какие активы существуют, чем они отличаются, какие несут риски. А дальше — предложить сценарии и рекомендации на выбор. Агент может сказать: хочешь полный контроль — храни активы на своём кошельке. Не хочешь возиться с сид-фразами — можно доверить хранение партнёру. Пользователь сразу понимает риски и выбирает сам.

 Есть клиенты, которые никому не доверяют и используют самые безопасные способы: холодные кошельки, multi-sig, seedless-кошельки. А есть те, кому не хочется вникать в технические детали, особенно если речь идёт не о больших суммах. Все эти нюансы можно изучать на своём опыте, набивая шишки. А можно получить готовые сценарии и рекомендации в начале пути — через агентов. Это помогает принять решение осознанно.

 **Получается, агенты — это инструмент для массового принятия. Человек заходит в инвестиции проще, у него есть личный помощник. Конечно, потери на рынке всё равно будут, нельзя всегда зарабатывать. Но блокчейн даёт доступ к разным активам, и в будущем, возможно, можно будет работать и с мультичейнами, и с токенами вроде биткоина и эфира. Правильно ли мы понимаем вашу логику?**

 Да, это очень правильный вектор. Часто слышу от знакомых: люди далеки от финансового рынка, но постоянно натыкаются на новости про крипту. Им становится интересно, они спрашивают: “А как купить этот актив?” Но у них нет цели именно купить биткоин или эфир. У них есть инвестиционная стратегия: допустим, 60% облигации, 40% акции. И они хотят 2–3% портфеля вложить в высокорисковые активы.

 Им всё равно, каким способом получить эту позицию. Это может быть акция криптокомпании вроде Coinbase или Circle, российский дериватив, привязанный к цене биткоина или эфира, или даже цифровой финансовый актив. Агент подсказывает, какие есть варианты, и выбирает наиболее удобный и безопасный способ. Это снижает количество лишних действий и делает вход в рынок понятным. Не у всех есть друзья, готовые всё объяснить. Агенты берут на себя эту роль.

 ![](https://metalamp.ru/images/image3.png)

 **Насколько я знаю, блокчейн Сбера EVM-совместимый и работает, например, с MetaMask. Но всё же он немного частный. Можно ли через совместимость получать доступ к другим активам, которые иначе закрыты?**

 Вы сделали нам комплимент, сказав “немного частный”. На самом деле он “многочастный”. В криптосообществе выражение “корпоративный блокчейн” часто произносят с негативной интонацией: мол, это закрытая история. Но нужно понимать, что регулируемые финансовые институты обязаны соблюдать требования — KYC, AML, комплаенс. Мы не можем просто открыть все двери и сказать: заходите все. Банки обязаны обеспечивать безопасность и защищать клиентов.

 Поэтому все банки начинают с закрытого блокчейна. А дальше возникает вопрос: зачем он нужен, если есть открытые сети? Здесь мы видим тренд уже давно: банки начинают интегрироваться с публичными блокчейнами. Мы тоже пошли этим путём — ещё в 2023 году. Взяли эфириум как крупнейшую экосистему DeFi, сделали форк тестнета и начали запускать туда разработчиков. Оказалось, что возможности безграничны: биржевые операции, переводы, страхование — всё можно делать в DeFi. Это показало, что технология созрела, и нужно искать синергию между закрытым и открытым блокчейном.

 Сильная сторона публичных сетей — дистрибуция. Любой человек с интернетом может подключиться, а это сотни миллионов пользователей. Токенизируешь актив — и сразу достаёшь до мировой аудитории. Плюс молодое поколение, 20–30 лет, доминирует среди пользователей криптосервисов. Оно менее лояльно к брендам, иначе смотрит на финансы. Для банков важно оставаться релевантными этой аудитории, и интеграция с открытыми сетями — это способ это сделать.

 **Мы понимаем, что в крипте много скама. Если Сбер интегрируется с открытыми сетями, не получится ли так, что через ваш блокчейн тоже пройдут мошеннические проекты? Как вы обеспечиваете защиту клиентов?**

 Мы делаем интеграцию в первую очередь для того, чтобы увидеть, где есть уязвимости. Естественно, Сбер выступает фильтром. Например, вряд ли мы когда-то будем предлагать клиентам мемкоины. Большинство из них — пустышки, за которыми ничего нет. Другое дело — фундаментальные активы, на которые есть реальный спрос. Если клиенты хотят, допустим, добавить биткоин в свой портфель, то задача банка — дать им безопасный и удобный доступ к этому активу. Даже если мнения о биткоине расходятся: кто-то считает его “цифровым золотом”, кто-то — пустой спекуляцией. Суть в том, что у клиентов есть запрос, и банк должен его закрыть максимально безопасным образом.

 ![](https://metalamp.ru/images/image6.png)

 Важно понимать: такие сервисы никогда не раскатываются сразу на всех клиентов. Сначала — на ограниченный круг квалифицированных инвесторов, которые понимают свои цели и риски. Постепенно аудитория расширяется, но всегда с учётом законодательства и безопасности. Мы не бегаем за клиентами с предложением купить непонятные токены. Мы отвечаем на реальный спрос и даём проверенные варианты.

 **Если появятся финансовые протоколы на вашей платформе, можно ли их назвать DeFi? Или это что-то иное — привычные инструменты, но в блокчейне и с рамками регулятора?**

 Когда появляются банки и любые финансовые посредники, слово “DeFi” в классическом смысле уже неприменимо. DeFi — это история без посредников: ни банка, ни брокера, ни биржи, всё работает на блокчейне и смарт-контрактах. В этом и магия концепции. Этот рынок появился, у него есть свои объёмы и пользователи, и он будет жить дальше. У нас нет задачи вмешиваться или что-то “сломать”.

 Но есть граница между DeFi и традиционными финансами. На этой границе и появляется зона возможностей. DeFi нуждается в ликвидности — и её приносят институциональные игроки, а не розница. Кроме того, в какой-то момент из крипты всё равно выходят в фиат. Банки остаются точкой входа и выхода. И есть категория клиентов, которые хотят передать хранение ключей партнёру. Эту роль тоже могут взять банки.

 Поэтому банки не будут заниматься DeFi в чистом виде. Но они могут работать в стыке — там, где встречаются DeFi и TradeFi. Здесь есть место и для банков, и для финтех-компаний. Это отдельная ниша, которая будет развиваться.

 **Можно ли в перспективе наладить мост между Сберчейном и, например, эфириумом? Чтобы с разрешения регулятора обмениваться ликвидностью: зайти в DeFi-протоколы, а потом выйти обратно в фиат и заплатить налоги?**

 Да, это перспективное направление. Про это уже говорят и в России, и на глобальном рынке: как соединить публичные протоколы DeFi с закрытым периметром банков и ЦФА. В этом есть резон. Представим, что у банка есть облигации — традиционный инструмент с низким риском и высоким рейтингом эмитента. Сегодня они живут только в классическом рынке. Но если такие облигации токенизировать и выпустить в публичный блокчейн, их можно использовать в DeFi-протоколах как обеспечение. Это будет востребованное обеспечение, потому что оно надёжное. Сейчас рынку DeFi именно этого уровня доверия не хватает.

 То же самое можно сделать и с депозитами: токенизировать и пробросить их в DeFi. Потенциал здесь огромный. Но есть важное условие — нужна правильная регуляторная обвязка. Сегодня не всегда есть юридические конструкции, позволяющие легально “упаковать” такие активы. Поэтому это вопрос не только технологий, но и регулирования. Но сам по себе мост между DeFi и TradeFi — это абсолютно реалистичный сценарий.

 **Если у команды есть интересный проект и она хочет его развернуть на вашем блокчейне — какие шаги нужны? С кем запартнёриться, как получить доступ?**

 Сегодня наш тестнет открыт для всех разработчиков. Это тестовая история, там нет ограничений, и мы специально приглашаем команды попробовать свои идеи. Каждый год проводим хакатон: зовём участников задеплоить DeFi-проекты на нашем блокчейне, посмотреть, какие решения можно сделать вместе. Так мы находим талантливые команды и проверяем, как их проекты работают на финансовом рынке.

 ![](https://metalamp.ru/images/image7.png)

 По сути, ничего особенного делать не нужно. Это и в наших интересах — мы всегда открыты к сотрудничеству. Но есть другая проблема, характерная для всех стартапов: как выйти из стадии тестов в реальный бизнес. Запустить прототип легко, а вот довести идею до монетизации и первых клиентов — это сложно в любой юрисдикции. Конкуренция высокая, идей много, и вопрос в том, как превратить проект в продукт, которым реально будут пользоваться.

 Поэтому важен трек-рекорд. Многие команды участвуют в хакатонах несколько лет подряд, с разными идеями. Мы видим прогресс, рост экспертизы — и у таких команд шансов реализовать сильный продукт гораздо больше. Хакатон — это не только про код. Это нетворкинг: общение с партнёрами, знакомство с другими командами, обмен опытом. Часто именно там рождаются новые партнёрства и новые идеи. Поэтому мы всегда советуем не замыкаться, а выходить в сообщество и проверять свои решения вживую.

 **В любом стартапе — не только в блокчейне, трек примерно такой: участие в хакатоне, засветиться, показать что-то, обзавестись знакомствами. Потом уже в партнёрстве либо с вами, либо с другими игроками двигать идею дальше, обосновывать её жизнеспособность. То есть трек есть. Он непростой, но понятный, верно?**

 Да, но нужно понимать: большинство идей умирают на стадии хакатонов. Очень мало проектов доходят до продакшена и первых клиентов. Какая бы технология ни была под капотом — блокчейн, ИИ или что-то ещё — нужен трек-рекорд. Если команда сильная и уже участвовала в нескольких хакатонах, её шансы растут. Мы видим: одни и те же ребята приходят снова с другими идеями, и постепенно их уровень повышается. В итоге они выходят с более сильным продуктом.

 Хакатон — это не только код, но и нетворкинг. Там можно познакомиться с партнёрами, посмотреть на другие решения, вдохновиться. Иногда команды понимают: “Мы думали, у нас крутой продукт, друзья ставят лайки, мы будущий единорог. А оказалось, мы ещё в первом классе”. Такой бенчмарк очень полезен. Он показывает, что есть сильнее, и помогает расти. Поэтому мы всегда советуем не замыкаться, а общаться с сообществом, проверять идеи, искать партнёрства. Без этого шансов на успех гораздо меньше.

 **То есть не хватает командам, я так понял, продуктовой насмотренности — умения развивать и масштабировать проект. И многое упирается именно в это.**

 Да, есть и другая крайность: приходят ребята, слишком прокачанные в маркетинге или продажах. Они красиво рассказывают сказки, но у них нет никакой технической реализации.

 Я всегда удивляюсь этому контрасту в блокчейн-индустрии. Там либо «бородатые айтишники» — реально сильные ребята, которые могут сделать что-то классное, но они ни с кем не общаются, забивают на маркетинг и бизнес-развитие. Либо наоборот — целая банда пиарщиков. Их очень много, они бегают по мероприятиям в розовых штанишках и жёлтых башмаках, классно говорят, рассказывают сказки, но у них нет ничего технологического.

 И я всё время думаю: как бы свести этих «бородатых» с «розовыми штанишками» в одну комнату, чтобы они вместе начали делать нормальные продукты.

 **Такое ощущение, что у тех, кто умеет ярко презентовать идею, шансов больше: если концепция хотя бы теоретически реализуема, специалистов под неё можно найти. Кажется, именно в таких команд больше верят**.

 И в этом как раз беда стартаперского рынка. Таких проходимцев много: они отлично продают воздух, получают финансирование, но не делают результат. В итоге страдает вся индустрия — потому что обещания не выполняются, и репутация падает. Конечно, сильные коммуникационные навыки важны, но если за ними нет продукта, всё рушится. Поэтому нужно соединять таких ребят с техническими командами — чтобы вместе они делали реально работающие проекты. Тогда появляются сильные продукты, а не красивые презентации без деливери.

 **А что с последними командами, которые участвовали в хакатоне? Как вы их оцениваете? Куда они продвинулись в 2024–2025 году, на каком этапе находятся в вашем поле зрения?**

 В 2025 году мы завершили хакатон. Сейчас идёт после финальный этап: подводим итоги, оформляем выплаты — это всегда занимает время. Что было особенного в этот раз: мы постарались максимально вовлечь разные подразделения Сбера на всех этапах. Не только лаборатория смотрела и оценивала проекты. Мы решили, что сами не будем принимать решения, а отдали их нашим бизнес- и продуктовым коллегам. Они смотрят на всё через призму бизнес-ценности, а не только технологии.

 Мы пригласили коллег из B2B и B2C-направлений, и им очень понравилось. Для людей, которые обычно не погружены в блокчейн, это стало новым взглядом на финансовые сервисы. Где-то идеи показались безумными, но они подтолкнули коллег на новые мысли. Все финальные проекты мы разослали внутри банка: у нас есть реестр команд, и когда бизнес приходит с запросами, мы можем сказать — вот, посмотрите, у нас была команда с таким решением. Некоторые команды уже получили предложения поучаствовать в пилотах как разработчики или партнёры для дополнительных продуктов.

 Плюс мы позвали на финал всё комьюнити: любой участник мог прийти, посмотреть проекты, задать вопросы, поделиться опытом. Это сделало процесс открытым и полезным для всех. В этом году именно такой формат дал очень много новых связей и возможностей.

 **Очень здорово, я впервые увидел треки именно от Сбера в 2023 году. У нас в команде тоже всегда есть идеи и предложения, но они не попадали в тематику хакатонов. Мы наблюдаем и ждём, чтобы предложить что-то своё. Вот даже последний трек с ZK, KYC, Oracle и так далее — мы знаем, что это такое и как с этим работать. Но то, что мы готовы развивать сами, находится немного в другой плоскости. Поэтому ждём, когда тематика совпадёт.**

 Блокчейн-разработчикам, мне кажется, тоже не хватает какой-то платформы, где крупные компании, которые хотят делать проекты на блокчейне, могли бы знакомиться с командами. Банки в целом работают только с проверенными подрядчиками и вендорами — это market practice. У них большие объёмы задач, и важно, чтобы всё делалось в срок и с понятными, проверенными командами.

 ![](https://metalamp.ru/images/image4.png)

 А вот блокчейн-история пока маленькая: нет больших проектов в банках, есть только пилоты. И небольшим, зрелым компаниям тяжело в это зайти. Это, наверное, совместная задача — думать, как в России развивать рынок Web3-разработки.

 С одной стороны, у банков пока нет крупных проектов. С другой стороны, есть сильные команды. Вот, например, ваша команда в Томске — там много классных ребят. И вопрос в том, как сделать так, чтобы такие команды находили клиентов среди финансовых игроков. Возможно, нужны другие форматы сотрудничества.

 **Здорово. Думаю, можно заканчивать. Мы отлично обсудили все вопросы, которые хотелось поднять. Александр, огромное спасибо за уделённое время и за то, что согласились прийти. Вы показали безупречную экспертизу и задали отличный настрой, действительно веет оптимизмом и желанием билдить.**

 **Подписывайтесь обязательно на [телеграм-канал Александра](https://t.me/nabitcom), на который я прямо сейчас тоже подпишусь.**

 Ставьте, конечно же, реакции, комментируйте, с этим фидбэком мы активно работаем — в том числе в нашем телеграм-канале.

 ![article-logo](https://metalamp.ru/images/article/logo.svg) 
## Больше интересного о Web3


## Custom Fields

**reading time:** 13

**Article type:** articles

**Article description:** Интервью с Александром Намом, директором блокчейн-лаборатории Сбера. Говорим о ЦФА, токенизации реальных активов, стейблкоинах, интеграции с открытыми сетями и будущем Web3-банкинга.